НА НОВЫЙ ЛАД -2

   Старик не сразу услышал, что его кто-то зовет:

- Карлсон? Карлсон, это ты?

   Он обернулся. На него смотрел какой-то чернявый мужчина с большим носом.

- Извините, мы знакомы?

- Карлсон, ты меня не узнаешь? Это же я, Малыш.

   Такого не могло быть. Хотя бы потому, что… этого не могло быть никогда.

- Малыш??? 

- Да, да, черт возьми, - засмеялся собеседник и чуть потанцевал на месте. – Не узнать, да?

- Да, это точно. 

- А вот я тебя сразу узнал, - продолжал улыбаться Малыш. – Хоть ты и постарел на сто миллионов лет. Сколько мы не виделись?

- Не помню. Не знаю, - старика почему-то пугал этот смеющийся носатый дядя. 

- Слушай, давай присядем, - предложил Малыш, - вон, славная скамеечка стоит. Посидим, поговорим. У тебя есть время? Тебе не холодно?

   Столько вопросов! Он даже не знал, что нужно сказать в первую очередь.

- Хорошо, - старик сел на скамейку. Солнце было высоко, и совсем не казалось, что осень уже наступила. – Нет, мне не холодно. И время у меня есть. 

- Я просто вижу, - Малыш ткнул пальцем в его пальто, - что у тебя не самые новые вещи. Как ты живешь? Где? Есть ли у тебя семья?

   Опять вопросы. Всю жизнь его преследовали вопросы – разные, но как же их было много?

- Нормально живу. Где придется… Есть добрые люди. Они помогают, - он вздохнул. – А ты как?

- У меня все хорошо, - продолжал улыбаться Малыш. – Семья, работа. Нам повезло в свое время. Не уверен, что ты помнишь… - и Малыш захохотал – громко, заливисто, держась за живот: - Я понял, почему ты меня не узнал! Из-за носа, да?

Collapse )

С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ АРМИЯ. ТРУСОСТЬ И МУЖЕСТВО

   Многие, прошедшие армию, знают, что такое «карантин». По сути, это та же учебка, только уже непосредственно в составе боевой части. Считается, что в карантин попадают в том случае, если перспектива службы не слишком серьезна – к примеру, если будешь махать лопатой в стройбате или изучать в химвойсках устройство противогаза изнутри. Вот чему там учить? Меньше теории, больше практики – вот и вся суть армейских догматов. А карантин – это подготовка. Изучение теории – уставы разные, политзанятия. Ну, и конечно никуда без плаца, с его поворотами и разворотами – это же святое! Что же это за солдат, который не умеет правильно ходить? «Это по-любому не солдат», - скажет основная часть дяденек с офицерскими звездочками, и хрен вы их переубедите. Их вера в святую книгу, их Библию – Строевой Устав – вечна и непоколебима. 

Collapse )

ПРОЗА ЖИЗНИ

(рассказ участвует в конкурсе "самого короткого рассказа")

   Вот сижу я и думаю – какая же красота вокруг! Солнышко светит, птички поют, воздух свежий. Пока шел, цветочками пахло, шмелей слышно, озерцо недалеко - видно. Разве не красота? 

   Задумался я, замечтался… 

- Ты там что, заснул? – разбудил меня стук в дверь и недовольный Васькин бас. – Не один пиво пил, давай поскорей!

   И почему всегда так?

ИХ СЧАСТЬЕ МНОГИМ НЕ ПОНЯТЬ

Их счастье многим не понять,

Кому-то зависть сердце гложет.

Они смогли

Всем доказать,

Что против бед любовь поможет.


Вокруг привыкли обвинять, 

Сплошные ненависть да склоки…

Сердцам не надо

Объяснять - 

Вдвоем они не одиноки.


Пусть против них суровый мир,

Пусть - осужденья и напасти!

Не разорвать 

Ту цепь любви,

Что скована из звеньев счастья.


И лишь последняя гроза

Откроет мир цветов укрытых.

Рука в руке, 

Глаза в глаза, 

И радость от минут прожитых…


ГДЕ-ТО ПОД ПЯТОЙ У БОГА

Где-то под пятой у Бога

Проживаем дни.

Лишь печали да тревоги, 

Да мечты одни.


Ни успеха, ни удачи,

Всё одна беда. 

И выходит все иначе,

Тянет в никуда.


Вдруг везти совсем не стало,

Крах на всех фронтах.

На судьбу надежды мало,

И на сердце страх.


А ведь как-то раньше жили, 

Многое могли.

Но уменье, что ль, забыли?

Или…  прокляли?


Что-то раньше получалось,

Не было пустот.

А сейчас… что нам осталось?

Выбор уж не тот.


Проживем еще немного,

Как тут не тяни…

Где-то под пятой у Бога

И закончим дни.


НА НОВЫЙ ЛАД…

Некоторые современные деятели от культуры любят изменять классические произведения. Героев разных историй переносят в иное время, в иные условия, сталкивают друг с другом, а то и вообще меняют местами. По-моему, это делается абсолютно напрасно… 

   Клубы дыма окружали кресло у окна.

- Вот не могу понять, - Карло откашлялся и продолжил: - Не могу, говорю, понять, слышите? Как вам удается каждый раз так начадить? Вы же вроде опий курите – откуда столько дыма-то?

   Из дыма донеслось:

- А вы не обращали внимание, любезнейший, что не вся стружка, которую вы там у себя в углу настругаете, потом вами будет убрана?

- Нет, - растерянно сказал Карло. 

- А вот надо обращать на это внимание, - из дыма показалась трубка и длинный шнобель ее обладателя. – Вы ж в последние годы совсем не обращаете внимания на породы дерева, которые обрабатываете. Все пытаетесь выстругать своего Пигмалиона, а про качество тела – забыли. Тащите с улиц и ближайших складов, а то и с портовых доков всякую дрянь. О чем это говорит?

- О чем? – сник Карло. 

- Стареете, братец, - Дуремар медленно встал с кресла и потянулся. – И насчет стружки – мне же надо чем-то все это однообразие разбавлять? Я ж все-таки патентованный химик, не забывайте об этом. Ну а дым… издержки производства не только у вас бывают. 

- Это точно, - огорченно вздохнул Карло, глядя на огромный самодельный кальян у окна. 

Collapse )

ВРУНГЕЛЬ

Вот у нас часто спрашивают – почему заведующего отделением Врунгелем за глаза зовут? Вроде и не капитан, и не моряк вообще, и не врун вроде, и по национальности - татарин какой-то нерусский (это я сейчас не разжигаю, точно-то нацию не знаю, а потому просто факт констатирую). Медицина – и вдруг Врунгель! Казус? Сейчас расскажу. 

В хирургии все всегда было спокойно. Нет, конечно, и операции сложные были, и врачи на Новый год выпивали, но так, чтобы шум какой, гам там поднимался – нет, никогда. Строго все. Это все ж хирургия, надо понимать, не терапия там какая-нибудь, или гинекология, прости Господи. 

Так что больница наша – самая типичная, безо всяких там наворотов. И палаты, скажу честно, обычные, на пять-шесть человек. Нет у нас этих блатных палат, с телевизорами да с холодильниками, даже одно- и двухместных нет. Социализм. Ремонт сделан – и то хорошо. Не нравится – лечись за границей, или плати бабосики и дуй вон во всякие платные центры, их сейчас как грязи. У меня шурин раз пошел в такой, выяснить, почему у него ноги сильно потеют, сдал анализов на 20 тысяч, и дальше бы сдавал, пока не увидел, как его типа лечащий врач из последней модели «Мерседеса» вылазит. Плюнул он на все, послал к херам этот центр со всеми их анализами. Живет спокойно, меняет каждый день носки и горя не знает. Но это так, отступление.

Collapse )

ГОВОРЯТ, ЧТО…

1. ...Андрей Кириленко так любит баскетбол, что даже унитаз в его доме сделан в виде корзины.

2. ...Николай Валуев так любит бокс, что просит жену родить ему еще одну дочь, чтобы отдать ее в секцию бокса. Он уже и имя дочке придумал – Груша.

3. ...Александр Овечкин так любит хоккей, что блюда азиатской кухни ест не с помощью палочек, а с помощью клюшечек.

4. ...Светлана Журова так любит конькобежный спорт, что, даже ругаясь, никогда не назовет оппонента «конь педальный». Только «конёк…»

5. ...Александр Кержаков так любит футбол, что даже дом под Санкт-Петербургом попросил построить себе не простой, а угловой.

6. ...Дмитрий Носов так любит дзюдо, что, встретив знакомого, невольно тянется не пожать ему руку, а потрогать за отворот пиджака.

7. ...Елена Исинбаева так любит прыжки в высоту, что, гуляя по городу, постоянно ловит себя на том, что смотрит куда-то на уровень третьего этажа. 

8. ...Мария Шарапова так любит теннис, что не может смотреть немое кино.

9. ...Алина Кабаева так любит художественную гимнастику, что не может спокойно пройти мимо витрины «Детского Мира» со всеми его мячиками, скакалками,  ленточками...

10. ...Александр Попов так любит плавание, что постоянно во сне отталкивается от стены, однако на предложение жены лечь с краю не соглашается.

11. ...Александр Карелин так любит борьбу, что постоянно ищет встречи с Дмитрием Носовым, помня, что у того рука не туда тянется.

Collapse )

С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ АРМИЯ. УЧЕБКА

(при прочтении пищу не принимать, брезгливым – не читать)

Сколько у нас учебных воинских частей в России? А сколько было в Советском Союзе? Не сосчитать! Все они похожи друг на друга, и все разные. Пишу так не из-за того, что все знаю и очень умный – просто всегда во всем военном есть некая похожесть. Иногда просто до одури – помните, как в фильме «Брат-2» герой спрашивал у таксиста в Америке про брата в Москве? Вот-вот, и тут так же. Вроде и звания разные, и внешне не очень похожи, а повадки у сволочей одинаковые до жути! Ну, а разница – это естественно. Виды войск, географическая привязка, климатическая… Много чего. 

Моя учебка стояла на берегу озера. Сразу, как привезли, объяснили: тут, дескать, Петр Первый свой потешный флот строил. Поэтому служить здесь великая честь и все такое. Какая связь между царскими игрушками и нашим армейским профилем, никто объяснять не стал. Но мы с первого дня к этой простой военной логике были привыкшие, да и не заплакали – на флоте-то на год больше служить бы пришлось! Зато, чего не отнять, вокруг красота: озеро это самое, церквушки из казармы видать…  

Впрочем, это были почти все плюсы. 

Collapse )

УРАЛМАШ. НЕИЗВЕСТНАЯ ИСТОРИЯ. ЧАСТЬ 1

Нейтралка – так местные называли маленький кусочек Екатеринбурга, зажатый между проспектом Космонавтов, улицами Машиностроителей и Кузнецова. Географически этот кусочек вроде бы относится к Уралмашу – одному из двух жилых микрорайонов на севере города. Но судьба Нейтралки не сразу связалась со своим «соседом». 

В старые времена на Нейтралке, как и  везде возле «завода заводов», стояло несколько бараков. Но главным пунктом сбора для местного населения была железнодорожная станция, рядом с трамвайной остановкой на улице Кузнецова, недалеко от школы. Ветка выходила прямо с цехов завода «Уралмаш», пересекала улицу Машиностроителей, и вот – здравствуй, первая остановка! Дальше путь лежал вдоль проспекта Космонавтов, который также пересекался в районе Совхоза, и следующая остановка была уже на краю города, на Калиновке. И так дальше, вплоть до конечного пункта – станции Красное в поселке Красный (впрочем, все, даже местные жители, называли поселок тоже не Красным, а Красное). Именно там заводчанам выделялась земля под посадку картошки, туда на электричке рабочих и членов их семей возили эту картошку убирать, при этом завод помогал грузовиками развозить мешки по домам. Все это сгружалось в подвальные лари, которые были у каждой квартиры во многих «хрущевках». А ключ – у старшего по подъезду: надо картошки или еще чего – пошел, попросил, сходил и взял. До 90-х никто ничего ни у кого не воровал. Да что там: ключи от квартиры под половичком оставить – обычное дело!

Collapse )